Историческая справка

Рыболовство на Ямале

Без прошлого, как известно, нет настоящего. Представить объёмы нашего рыбного богатства Вам поможет небольшая историческая справка. Ещё один повод познакомиться с некоторыми историческими фактами заключается в том, чтобы узнать о людях, которые жили в наших краях, организовывали своё дело, стояли, что называется, у истоков…  И, кто знает… может быть, среди них – корни вашей неизбывной тяги к рыбалке. 

Историческая справка.

Рыболовство на Ямале с древности являлось одним из главных занятий остяков (ханты), не случайно летописи называли их «рыбоядцами». На городище Ярте-6  обнаружены грузила, свидетельствующие о распространении сетевых снастей уже в 1 тысячелетии нашей эры.  Для рыбной ловли использовались также остроги и гарпуны. Наибольшее промысловое значение традиционно имели осетр, муксун, нельма, щекур (чир), пыжьян, сырок (пелядь), ряпушка, некоторое промысловое значение имели щука и налим.       

Туземное население Обдорского края /Обдорск – теперь г.Салехард/, проживавшее по Оби и её притокам, добывало рыбу почти круглогодично. В середине мая остяки переселялись в летние юрты, расположенные по берегам крупных рек. В устья крупных рек и на Обь выезжали остяки с верховьев. На неводных песках нередко собиралось от 10 до 30 чумов. Рыбу заготавливали впрок в виде позёма (сушёная рыба) и юрка, порса (рыбной муки). Кожа рыб (осетра, тайменя, налима, стерляди) использовалась для пошива одежды, обуви, мешков и пр. Осенью рыбаки возвращались в зимние юрты, выходя уже на подлёдный промысел рыбы. С началом замора воды (истощение запаса кислорода)  и до вскрытия рек рыбу брали у «живунов» (родники).

Богатые оленеводы занимались рыболовством эпизодически (в основном летом), используя короткие невода и сети. В горных реках они добывали хариуса, тайменя, в ямальских – сёмгу и морскую сельдь (в устье Морды-яхи), омуля, муксуна, щёкура, щуку, налима. Малооленные и безоленные самоеды (ненцы) и остяки (ханты) промышляли рыбу в Обской губе и в низовьях Оби. Довольно долго рыбный промысел оставался вне интересов «промышленных» и «гулящих» людей ввиду удалённости рынков сбыта. Рыболовные промыслы находились в исключительном пользовании инородцев. Служилые люди Берёзова, Обской и Собской застав занимались рыбной ловлей только для личного потребления, ограничиваясь промыслом в «градских дачах». Ясачные сборщики, отправлявшихся в инородческие волости за «мягкой рухлядью» (пушнина), не брезговали и «рыбным сбором» с инородцев.

В конце XVIII века в Нижнем Приобье зарождается рыбный рынок и рыбопромысловое предпринимательство. Ежегодно сюда отправлялись промысловые суда туринцев и тоболяков, совмещавших добычу рыбы со скупкой её у местного населения. Главным объектом товарного промысла были проходные рыбы: сиговые (муксун, щокур, сырок, пыжьян), нельма и осётр. Остальные виды рыб (стерлядь, щука, налим, язь) добывались для собственного потребления. Промышленная добыча рыбы на Обском Севере началась в XIX веке, в низовьях Оби были сосредоточены лучшие рыболовные угодья Западной Сибири, изобилующие ценными породами рыб. 

В начале XIX века повсеместно практикуется аренда («кортом») рыболовных угодий у коренных жителей. В 1802 году у инородцев Куноватской волости «кортомили» неводные пески Вандиязский и Лангивожский (Малая и Большая Обь) берёзовский мещанин И. Ногин и казак М. Сутормин. Остяки Подгородной волости сдавали в аренду рыболовные угодья берёзовским купцам И. Свечкову и И. Торлопову. В 1805 году правительство официально разрешило брать в аренду «рыбные ловли» сроком на один год при обязательном согласии инородческих князцов и старшин. К середине XIX века сдача инородцами рыболовных угодий в аренду купцам и рыбопромышленникам достигла широкого размаха. По сведениям Н. Абрамова, в 1848 году инородцами Берёзовского края было отдано «в кортом» 150 рыболовных угодий за 6050 руб. 50 коп. серебром. Арендная плата варьировалась в зависимости от качества угодья: обычно она составляла от 20 до 70 рублей (за лето), в исключительных случаях (богатые рыбоугодья) достигала 300 и более рублей. Аренда производилась как с участием вотчинников в промысле, так и без него.

Власти стремились сохранить рыболовные угодья Берёзовского края за коренным населением. По новому положению аренда неводных песков и прочих промысловых мест: ям, соров, проток, салм, плавных песков, - у остяков и самоедов ограничивалась четырьмя годами, по истечению срока должен был заключаться новый контракт. Арендные отношения с инородцами оформлялись в письменном виде при согласии двух третьих всех вотчинников. Правовое значение документ приобретал после регистрации в инородной управе и у обдорского земского заседателя. В договорах непременно оговаривались условия аренды, например:

«Мы, нижеподписавшиеся в рукоприкладстве, инородцы Обдорской инородческой управы юрт Надымских, старшина Тонка со своей ватагой (временное или случайное товарищество, для работ), заключили условие с берёзовским второй гильдии купцом Фёдором Николаевичем Карповым, в том, что мы… продали ему, Карпову, собственно нам принадлежащие рыболовные места на одно лето, то есть 1872 год, а именно, начиная с мысу Хадиби-салм и до мысу Лидинчитты и пространством между ними… за выряженную лично нами… плату, сто пятьдесят рублей, с тем вместе, чтобы нам (вотчинникам) неводить, проданными нами Карпову неводами… и добытую рыбу беспрекословно сдавать ему , Карпову, но отнюдь не прочим в руки… За невыполнение чего-либо мы подвергаем себя строгой ответственности по закону. При писании сего условия выряженную нами, вотчинникам, плату в количестве 150 рублей серебром, получили сполна, в чём собственноручно прилагаем тамги (клеймо, метка, как знак собственности)». 

Затем следует 28 подписей-тамг вотчинников-самоедов, старшины Тонка и подпись берёзовского купца Ф. Карпова. Контракт подтверждён обдорским заседателем Станкевичем и остяцким князем Тайшиным. Здесь же сделана пометка смотрителя хлебозапасного магазина М. Первова, что указанные самоеды не состоят в должниках за казённую муку. Остяцкие князья, самоедские старшины и обдорская администрация (им власть давала право быть арбитрами при заключении сделок) играли ведущую роль в оформлении арендных сделок.

В 1866 – 1868 годах было возбуждено дело «Об ограждении интересов инородцев Берёзовского округа по рыбопромышленности». По рапорту берёзовского земского исправника, только по Обдорскому участку инородцы сдавали в аренду 42 рыболовных угодья. Самая низкая цена – 8 руб. 57,5 коп. – была взята за рыболовное место Пуор-Лор инородцами юрт Кушеватских, самая высокая – 400 руб. – за принадлежащий берёзовским крестьянам песок Мелексимский (Большой). Крупными арендаторами являлись тобольский купец Плотников, «кортомивший» 8 песков на сумму 286 руб. 28,5 коп., берёзовские купцы Нижегородцевы (3 песка на сумму 272руб. 85 коп.), Поповы (5 песков на сумму 362 руб.), Чупровы (4 песка на сумму 170 руб.). Небольшие рыболовные пески арендовались берёзовскими и тобольскими мещанами, крестьянами, казаками и чиновниками. Два песка брал в «кортом» крестьянин Кугаевской волости Киселёв, два песка – урядник Шахов и один – урядник Оболтин. Круг русских купцов и промышленников, арендовавших рыболовные пески у инородцев, был небольшим: как правило, наиболее ценные рыбоугодья оставались за одним арендатором на протяжении нескольких лет или переходили из рук в руки. В конце  XIX века, по данным Н. Варпаховского, инородцы Куноватской инородной управы сдавали в аренду 5 песков, а остяки и самоеды Обдорской инородной управы 44 (в материалах А. Дунина-Горкавича зафиксировано соответственно 11 и 53 песка). Среди крупных арендаторов выделялись торговый дом «Михаил Плотников и сыновья», промышленники Новицкие и Протопоповы, О. Котовщикова, Ф. Карпов, С. Броников, Ф. Корнилова.

Среди инородцев часто возникали «споры» по вопросам наследования угодий. В 1888 году урядником Г. Шаховым был арендован рыболовный сор Харвататто. За лето Шахов наловил 22 бочки рыбы на сумму 440 рублей. Но контракт сей оказался недействительным, так как не было на то согласия всех вотчинников. Инородцы, не принимавшие участия в сделке, предъявили иск в Берёзовский окружной суд, в котором им было отказано потому, что арендатор «не желал сознательно нанести имущественный ущерб просителям». Нередки были конфликты из-за аренды рыболовных вотчин между русскими купцами и промышленниками, старавшимися переманить на свою сторону инородцев. Доходило до того, что крупные рыбопромышленники грозили «сжечь имущество мелких, не давали строиться и выгоняли их вместе с неводчиками» (инородцами).

Большинство обдорских рыбопромышленников относились к категории мелких, ведущих промысел рыбы небольшими артелями. Они нанимали по 5 – 12 рабочих (соответственно величине невода), как правило, «покупкою у тамошних инородцев полных неводов и полуневодов с таким условием, чтобы означенные инородцы производили рыбную ловлю на местах им принадлежащих». Мелкие хозяева нередко сами неводили наряду с рабочими. На песках сооружались небольшие «станки», состоявшие из сарая для посола рыбы, нескольких чумов инородцев, русской избы и вешала для просушки снастей.

Нередко инородцы сами опромышливали свои угодья, объединяясь в небольшие рыболовные артели. Улов делился «на паи» по числу участников промысла, большую часть получал тот, кто предоставлял лодку, рыболовные снасти и пр. Бывали случаи найма богатым остяком своих же соплеменников. Остяцкие и самоедские артели работали на русского и зырянского промышленника-скупщика, который скупал сырую рыбу по самым низким ценам (муксун от 5 до 10 коп.). Берёзовский окружной исправник в 60-х годах рапортовал губернатору, что инородцы сдают рыбу «на вес, а не мерно» (мера – от глаза до хвостового пера), по «добровольному согласию», и обещал снабдить их неподдельными весами и гирями.

Крупные рыбопромышленные заведения тобольских и берёзовских предпринимателей на сезон нанимали от 40 до 150 рабочих. Среди них оказывались русские переселенцы волостей Тобольского и Берёзовского уездов, а также остяки «из верховских», «законтрактированные» по маршруту следования. Всего в низовья Оби на рыболовные промыслы приезжало до 1000 наёмных рыбаков. Местные остяки и самоеды, не имеющие хороших рыболовных песков или средств на опромышливание своих вотчинных угодий, не редко оставались без летнего промысла, что вызывало массовое недовольство. Продолжительность рабочего дня «на тонях» составляла 12 часов. Оплата рабочим за сезон колебалась от 15 до 40 рублей, при содержании: хлеб, рыба, чай, пара бродней, суконный гусь (мужская тёплая рубаха с широким кроем), холщёвые рубахи, порты и рукавицы, табак. Башлыкам (распорядителям и бригадирам), чьё умение и опыт при неводьбе были необходимы, платили несколько больше, чем простым рабочим. Как правило, крупные рыбопромышленные заведения имели сараи для разделки и засолки рыбы, помещения для рабочих, хлебопекарню и кухню, баню, амбары для хранения снастей, дом заведующего промыслом.

Крупные рыбопромышленники заметно выигрывали в организации промысла. Неводьба большими неводами (400 сажен) требовала участия 10-ти человек, средним неводом (150 сажен) – 6. Здесь же на песках рыба солилась в огромных чанах, вмещавших от 750 до 1000 муксунов, и деревянных бочках (91% добытой рыбы вывозилось в солёном виде). Солёная рыба промывалась и складывалась в сараях в «стопы». Мерная рыба высших сортов шла на приготовление малосолов. Отдельно обрабатывалась икра и вытапливался рыбий жир. Некоторые рыбопромышленники заготавливали по нескольку сорокаведёрных бочек жира. Часть рыбы (щука, язь) сушилась. В низовьях оби добывалось 40% всей вывозимой рыбы.

Оживал Обдорск со вскрытием рек. Песчаная береговая полоса Полуя (крупный приток Оби) с мая была усеяна разного рода лодками. Местные жители готовили свои суда к отправке в низовья Оби и в Обскую губу. Все с нетерпением ожидали «вонзевого» хода (подъёма с моря) рыбы. Выход рыбы из обской губы, вверх по Оби, на нерест шёл в определённой последовательности: сначала поднимался сырок, за ним через 2 – 3 суток нельма, затем муксун, последними щокур, пыжьян, сельдь, налим и осётр. У Обдорска подъём рыбы обычно происходил 20 мая – 29 июня. Особенно «горячим» было неводное время, когда начинался спад воды и обнажались пески (июль).

К Обдорску постепенно подходили промысловые суда тобольских и берёзовских купцов и промышленников. Ведущая роль в северообской рыбопромышленности принадлежала тобольским купцам. В Берёзовском крае ежегодно курсировало до 18 судов из Тобольска, Туринска и Ирбита и до 300 каюков берёзовских, сургутских, тобольских казаков, мещан и крестьян. На баржах, шедших по течению реки, они доставляли в Обдорск необходимые для рыбной ловли и её заготовки товары (невода, сети, мережу, соль) и законтрактованных рабочих. Русские и зыряне Обдорска, не имевшие средств для ведения собственного промысла, нанимались на сезон в качестве рабочих в одно из рыбопромышленных заведений. К началу подъёма рыбы практически всё население села, за исключением женщин, детей и стариков, разъезжалось по низовым пескам. Обдорск пустел…

К концу августа он снова оживал: съезжались промышленники со своих рыболовных заведений и песков, разбросанных до Обской губы. Все ожидали пароходов, которые приходили из Тобольска за рыбой в конце августа – начале сентября. По течению реки (из Тобольска в Обдорск) они преодолевали расстояние в 1500 вёрст за 3-4 дня. Из Обдорска пароходы следовали в низовья Оби, собирая баржи крупных рыбопромышленников. Обдоряне сбывали заготовленную «стоповую» (солёную) рыбу тобольским купцам. Имеющий в низовьях Оби наибольшее промысловое значение «мерный» муксун (9 вершков /1вершок=4,4см/ и выше) сдавался по 12 – 13 коп. за штуку, недомуксунок – по 7 – 8 коп. Чем ниже по Оби, тем дешевле была стоимость рыбы. Обратное движение с гружёными баржами из Обдорска занимало не менее трёх недель. Со второй половины XIX века значительно возрастают масштабы рыбопромышленности в Нижнем Приобье, что было связано с развитием пароходного сообщения. В 90-х годах за сезон из Обдорска вывозилось около 200 000 пудов рыбы на сумму 300 000 рублей. Крупные обдорские рыбопромышленники и купцы нанимали пароходы и сами доставляли рыбу для продажи в Тобольск.

Зимний лов рыбы был менее значителен для экономики Обдорского края. Поздней осенью рыбу, выловленную из садов или добытую неводом, раскладывали в ряды на льду, замораживали и в таком виде хранили в «ледянках» (сараях) до открытия Обдорской ярмарки. Мороженая рыба ценилась в 1,5 – 2 раза дороже солёной. Вся выловленная зимой рыба скупалась приезжающими зырянами и зимнею дорогой вывозилась за Урал в село Ижму Архангельской губернии, часть её попадала на Тобольскую, Ирбитскую, Пинежскую ярмарки.

Правительство неоднократно принимало меры по сохранению рыбных богатств Сибири. В соответствии с положением Совета Главного управления Западной Сибири (1879г.) на регион распространялись меры по регулированию рыбного промысла, разработанные в общегосударственном Уставе сельского хозяйства. Устав запрещал употребление снастей и приёмов добычи, препятствующих свободному ходу рыбы из морей и озёр в речные устья. По Уставу сельского хозяйства 1903 года был запрещён хищнический лов рыбы самоловами (вид перемёта с большими крючками). В 1895 – 1896 годах Министерством земледелия и государственных имуществ для исследования состояния рыболовства бассейна реки Обь был командирован Н. Варпаховский. В ходе двух поездок: летом – осенью 1895 года – по рекам Иртыш и Обь до рыболовного стана Хэ (южный берег Обской губы), зимой – 1895 – 1896 годов – по рекам Иртыш и Обь до Обдорска учёным были изучены обские рыбы и условия их жизни, орудия и способы рыбодобычи, определены меры для регулирования рыболовства и развития рыбопромышленности. Изданная Н. Варпаховским в 1898 году работа «Рыболовство в бассейне реки Оби» содержит полное описание орудий и способов лова, рыболовных песков Обь-Иртышского бассейна. В 1901 году в Тобольском губернском музее при участии 16-ти крупнейших рыбопромышленников обсуждался проект общего устава рыболовства. На этом совещании было принято решение об объявлении заповедной зоной участка Малой Оби от юрт Войкарских до юрт Шурышкарских.

В 1897 году в селе Самарово местным крестьянином В. Иноземцевым была основана первая школа по подготовке специалистов рыбообрабатывающей прмышленности. Здесь обучали изготовлению икры, рыбных консервов, копчению и посолу рыбы. В 1898 году в Обдорском крае была открыта первая консервная фабрика, принадлежавшая торговому дому «Михаил Плотников и сыновья». Для знакомства с постановкой консервного дела представитель фирмы был отправлен за границу. Консервная фабрика (мастер, два помощника, 29 рабочих) была расположена на песке Питлярском (выше Обдорска). В первый год существования заведения было изготовлено 10 тысяч коробок консервов на сумму 80 тыс. руб. За высокое качество производимой рыбной продукции на международной выставке в Петербурге (1902г.) торговая фирма Плотникова была награждена золотой медалью. В 1900 году открылся филиал фабрики на песке Сумутнёл (ниже Обдорска). Консервная фабрика скупала живую рыбу у местных жителей по цене 4 рубля за пуд осетра и нельмы, 30 коп. за муксуна (штука), 5 коп. за сырка. Для промысла рыбы в отдалённых районах (бухта Находка) была построена прмысловая шхуна «Мария». В 1901 году в Обдорском крае появилось ещё одно консервное заведение, принадлежащее Е.Новицкому.

Экономические и технические новации XX века мало повлияли на традиционный рыбопромысел коренного населения Нижнего Приобья. Как и в начале века, ханты и ненцы выезжают на Обь, её протоки, ставят свои чумы и на лодках выходят за большой рыбой. Её морозят современные рефрижераторы, перерабатывают современные, но первооснова бытия рыбаков не изменилась за прошедшие десятилетия – труд на воде по-прежнему остался основой рыбной промышленности на Ямале, в Западной Сибири.

В настоящее время вылов и прием рыбы закрепляется за небольшими предприятиями и общинами, где трудится  в основном коренное население: ненцы, ханты, селькупы, коми-зыряне. Переработка осуществляется  крупными заводами и предприятиями. Самым крупным из предприятий рыбной отрасли является Салехардский рыбоконсервный завод, перерабатывающий ежегодно свыше 2 тыс. тонн рыбы и выпускающий большое количество консервов и пресервов. Другими крупными предприятиями являются Тазовский, Ново- Портовский, Аксарковский, Пуйковский и Гыданский рыбозаводы. Они выпускают преимущественно свежемороженую, соленую и копченую рыбу.

В советские времена рыбу сиговых пород продавали за рубеж только за валюту, а также специальным самолетом (спецрейсом) доставляли нельму, муксуна, осетра для кремлевского стола.

Информация для туриста

 

 

sob kalend

629008,
Российская Федерация,
Ямало-Ненецкий автономный округ,
г. Салехард, ул. Республики 5
тел/факс.: 8(34922)3-73-59

ГБУ ЯНАО «Ямалтур» включено
в Общероссийский добровольный
Генеральный реестр
Туристических агентств
Реестровый номер ММ 100093
 logoГБУ ЯНАО «Ямалтур» зарегистрировано
в едином федеральном
реестре туроператоров Реестровый номер МВТ 017199